Фэндом


Институт политический (от лат. Institutum – установление, учреждение) – это зафиксированные и документально закрепленные нормы организации политической жизни и функционирующие на этой основе разнообразные организации, учреждения, службы политики, а также устойчивые традиции, принципы и правила политического поведения, которые характеризуют качество политической системы общества и выступают основными регуляторами политического поведения и деятельности.

Политические институты — это учреждения или система учреждений, организующих и обслуживающих процесс осуществления политической власти, обеспечивающих ее установление и поддержание, а также передачу политической информации и обмен деятельностью между властью и другими сферами политической жизни. Такими институтами являются государство, политические партии и политизированные общественные движения.

Как пишет Д.Норт, «институты невозможно увидеть, почувствовать, пощупать и даже измерить. Институты – это конструкции, созданные человеческим сознанием. Но даже самые убежденные представители неоклассической школы признают их существование и обычно в качестве параметров включают, в явном или неявном виде, в свои модели»3. 

Роль политических институтов

Система конкретных институтов и норм, регулирующих политическое функционирование гражданского общества, непосредственным образом связана с деятельностью государства, особенностями форм правления, государственного устройства и политического режима.

Она не только зависит от экономического строя общества, но и существенно изменяется в зависимости от политической воли господствующих слоев и групп, от политической культуры граждан и исторических традиций государственного строительства.

Политические институты эволюционируют под воздействием глубинных процессов общественного развития, происходящих как внутри общества, так и за его пределами.

Наряду с этим политические институты оказывают существенное влияние на развитие политической жизни общества. Данная функция политического института была вполне осознана во времена Древнего Рима: «люди приходят и уходят, а организации остаются».

Сегодня, в связи с появлением междисциплинарной парадигмы под названием «новый институционализм», вновь актуализировались теоретические проблемы политического института.

Согласно теоретикам нового институализма (В.Ни, Н.Флигстайн) в современных обществах институализированные правила «функционируют как мощные мифы», которые имеют важное причинное воздействие на формальную структуру организаций и на их способность выживать. Однако подлинный источник институциональных нововведений остается в самой природе социальности, которая всегда сложно иерархична. Процесс создания и преобразования институтов политики разворачивается в контексте попыток «инкумбентов», влиятельных представителей политически доминирующих групп, установить определенные правила взаимодействия для стабилизации своего положения относительно других не менее влиятельных субъектов, а также относительно «претендентов», т.е. тех политических «акторов», которые таким влиянием обладают в меньшей степени.

В системе современных политических институтов демократических стран Запада, наряду с растущей специализацией политических институтов, заметно увеличивается доля структур контролирующих, отслеживающих деятельность политических функционеров. Политический институт становится не только более свободного нравственного и эмоционального выбора, но и объектом пристального внимания со стороны общества.

К числу наиболее общих функций политических институтов относятся:
• консолидация общества, социальных групп в целях реализации их коренных интересов посредством политической власти;
• выработка политических программ, выражающих устремления этих социальных общностей, и организация их осуществления;
• упорядочение и регулирование действий общностей в соответствии с политическими программами;
• интеграция других социальных слоев и групп в поле общественных отношений, выражающих интересы и соответствующие устремления общности, создавшей институт;
• защита и развитие системы общественных отношений, ценностей, соответствующих интересам представляемых общностей;
• обеспечение оптимального развития и направленности политического процесса на реализацию приоритетов и преимуществ соответствующих социальных сил. Политические институты обычно возникают на базе тех или иных неинституционализированных общностей или групп и отличаются от предшествующих структур созданием постоянного и оплачиваемого аппарата управления.

Каждый институт как субъект политики реализует политическую активность через деятельность своих лидеров, руководителей различных уровней и рядовых членов, взаимодействуя с общественной средой в целях удовлетворения конкретных и вместе с тем постоянно меняющихся с течением времени индивидуальных и групповых социально-политических интересов.

Совокупные субъекты играют определяющую роль в политическом процессе, тем не менее первичным субъектом политики, ее «атомом», несомненно, является индивид, личность. В отечественной политической практике личность не всегда признавалась самостоятельным и свободным субъектом политических действий. В роли таких субъектов прежде всего выступали народные массы, политические общности, объединения. Личность, как правило, могла участвовать в политической жизни в качестве члена официальных структур с определенной регламентацией политических функций. Однако на самом деле именно потребности каждого конкретного человека, его ценностные ориентации и цели выступают «мерой политики», движущим началом социально-политической активности народных масс, наций, этнических групп и других общностей, а также организаций и институтов, выражающих их интересы.

Статус субъекта политики не существует как изначально присущий какому-либо индивиду или социальной общности. Политические качества не даны человеку изначально. Всякий индивид является потенциальным субъектом политики, но не каждый становится таковым реально. Чтобы стать политическим субъектом, человек должен обрести в политике свою сущность и существование. Иными словами, он должен практически освоить политический опыт, осознать себя в качестве субъекта политического действия, выработать свою позицию в политическом процессе и сознательно определить свое отношение к миру политики, степень участия в ней.

Реализация человеком своей политической сущности тесно связана с его индивидуальными особенностями и преломляется через структуру личности, в которой в качестве составляющих могут быть выделены социальная, психологическая, биологическая и духовная подструктуры.

​Политический институт в работах Д.Нортона

Д. Норт считается создателем теории институциональных изменений, целью которой является выявление внутренних (эндогенных) факторов, способствующих изменению как отдельных институтов, так и институциональной структуры общества. К созданию такой теории американский экономист шел длительным путем, анализируя и обобщая огромный фактический материал из истории США и других стран и меняя предпосылки анализа. В работах Д. Норта 1960х гг. ставится вопрос о роли институциональных факторов в экономическом развитии, дается своеобразная интерпретация понятия «институт», анализируется эволюция институциональной структуры общества. В 1970х гг. в работе «Институциональные изменения и американский экономический рост», написанной в соавторстве с Л. Девисом, объясняется как и почему формируются группытинтересов, способные изменять правила, их ограничивающие. В совместной работе Д. Норта и Р. Томаса «Подъем Западного мира: новая экономическая история» предпринимается попытка объяснить развитие Европы за 8 веков. В 1981 г. в книге «Структура и изменение экономической истории» Д. Норт признал влияние идеологии в качестве фактора, объединяющего индивидуумов. В вышедшей в 1990 г. и переведенной на русский язык книге «Институты, институциональные изменения и функционирование экономики» автор рассматривает причины и последствия институциональных изменений. Он отмечает, что современная эко номическая теория изучает рынки, не учитывая необходимых для их создания институциональных установ лений (они предполагаются уже существующими). За дача институциональной теории показать, каким об разом происходит изменение институциональной структуры общества.

В работах Д. Норта предлагается новый взгляд на ин ституциональную структуру общества, используются такие ключевые для «нового» институционализма по нятия, как «права собственности» и «трансакционные из держки» для оценки известных исторических событий. Но, по мнению самого Д. Норта, если в работах предста вителей новой институциональной теории исследуется влияние институтов и организаций на экономическую эффективность, то в центре его внимания оказываются вопросы формирования и эволюции институтов и органи заций, выявление внутренних (эндогенных) факторов ин ституциональных изменений. Не случайно Д. Норта и других авторов, занимающихся этими проблемами, отно сят к институциональноэволюционному направлению. Именно это обстоятельство объясняет популярность идей Д. Норта в России, переживающей процесс трансформа ции. Другой причиной интереса к работам американского экономиста, на наш взгляд, является преимущественно вербальный характер его теории, использование не только неоклассического инструментария, но и понятийного ап парата эволюционной теории.

В центре внимания Д. Норта оказалось понятие «ин ститут». Институты являются основной единицей анали за. Но при этом сохраняется предпосылка об индивиду альном поведении человека как максимизирующего су щества. Институты, замечает Д. Норт, созданы людьми. Люди развивают и изменяют институты, поэтому наша теория должна начинаться с индивида [2. С. 20]. В то же время ограничения, накладываемые институтами на че ловеческий выбор, оказывают влияние на поведение индивида. Предложенное американским экономистом определение института чаще всего используется россий скими исследователями институциональной экономики.

По Норту, институты представляют собой рамки, в пределах которых люди взаимодействуют друг с дру гом. Они включают:

  • формальные (писаные) ограничения в виде правил и предписаний (например, конституция, контракты, указы и т.п);
  • процедуры по обнаружению и пресечению пове дения, отклоняющегося от установленных правил;
  • неформальные (неписаные) кодексы поведения, обычаи, привычки, ограничивающие сферу действия формальных правил и процедур.
  • Причем, по мнению Д. Норта, обычаи и традиции могут служить эффективным заме нителем формальных институтов, обеспечивая тем са мым значительную экономию ресурсов. В более корот кой формулировке: институты это «структурные формы человеческих взаимодействий, это сочетание правил, механизмов, обеспечивающих их соблюдение, и норм поведения» [5. С. 79]. 123 Институты выступают фундаментальными факто рами функционирования экономических систем в дол госрочной перспективе. Обеспечивая кооперирование между людьми, они уменьшают неопределенность пу тем установления устойчивой структуры взаимодейст вия между ними.

Институты, согласно Д. Норту, организуют жизнь человека таким образом, чтобы он не за думывался о большей части своих действий, являющих ся регулярными, повторяющимися и очевидными. «Институциональные установления образуют правила игры... или изобретенные людьми ограничения, которые фор мируют взаимодействие между людьми» [4. С. 307]. Эффективные рынки возникают под воздействием этих институциональных установлений, позволяющих сокра тить издержки на заключение и поддержку контрактов.  Д. Норт полагает, что иностранцы, пытающиеся де лать бизнес в другой стране, но не освоившие сложив шихся в ней правил и норм поведения, будут нести вы сокие трансакционные издержки. И только тогда, когда они их освоят, они смогут эффективно обмениваться информацией и участвовать в различных формах соци ального, политического и экономического обмена. «Имен но нормы поведения являются важнейшим источником стабильности человеческих отношений» [5. С. 79].  Главная функция социальных институтов состоит в минимизации трансакционных издержек.

Д. Норт, рас сматривая историю развития общества, показывает, что в условиях персонализированного обмена трансакцион ные издержки отсутствуют. По мере роста разделения труда, специализации, расширения меновых отношений складывается мир специализированной взаимозависи мости, обусловивший увеличение трансакционных из держек, в том числе и издержек оппортунистического поведения (обман, подлог, нарушение соглашений и тому подобное). Это привело к появлению третьего уча стника обмена государства, задачами которого явля лись спецификация прав собственности и обеспечение соблюдения договоров. Собственно говоря, соотноше ние между введением результатов, полученных от вве дения правил, определяющих эффективные права собст венности и защиту этих прав, играет, по мнению Д. Норта, «важную роль в истории становления прав собствен ности (в рамках противостояния общественной и част ной собственности)». Была создана сложная институ циональная структура, включающая систему договорно го права, взаимных обязательств, гарантий, торговых марок, системы мониторинга и т.п. Институциональная система, определяющая набор возможностей для инди вида, является, по его мнению, сложным сочетанием формальных и неформальных ограничений. Анализируя сложившуюся институциональную структуру, Д. Норт уделяет особое внимание роли государства как фактора, влияющего на трансакционные издержки. 


Обращаясь к проблеме исторического развития, американский ученый считает, что ключом к понима нию этого процесса являются именно институциональ ные изменения. Изменение институциональной струк туры, по мнению Д. Норта, сложный процесс. Не формальные институты складываются спонтанно, без чьеголибо сознательного замысла (заметим, что идея институциональной метаконкуренции была выдвинута К. Менгером и активно разрабатывалась Ф. Хайеком). 


Изменения в неформальных нормах (ограничениях) осуществляются постепенно и нередко являются под сознательными, формируя альтернативные модели по ведения. Формальные институты и механизмы их защиты устанавливаются и поддерживаются сознательно, в основном государством.Изменения формальных инсти тутов может происходить одномоментно в результате принятия тех или иных политических или юридических решений. Причем эти институты представляют опреде ленную иерархию, включающую правила высшего по рядка и правила низшего порядка (например, конституция закон административный акт). Последние изме няются достаточно легко, а вот правила высшего поряд ка — значительно труднее. Институциональные измене ния это сложный процесс, который, как правило, имеет инкрементальный, а не дискретный характер [2. С. 21]. 


«Формальные правила можно изменить за одну ночь путем принятия политических или юридических решений» считает Д. Норт, а «неформальные ограни чения, воплощенные в обычаях, традициях и кодексах поведения, гораздо менее восприимчивы к сознатель ным человеческим усилиям» [2. С. 21]. В связи с этим американский ученый так оценивает революцию в Рос сии в 1917 г.: «она привела к резкой, одномоментной ломке формальных институтов, неформальные сохра нялись очень долгое время, проявляясь в повседневной практике людей (вспомним, как долго в Советской Рос сии говорили о пережитках капитализма). 


Д. Норт выделяет два основных источника измене ний институтов (как формальных, так и неформаль ных). Первый сдвиги в структуре относительных цен. Технический прогресс, появление новых видов про дукции, открытие новых рынков, рост населения ведут к изменению цен конечной продукции по отношению к ценам факторов производства либо к изменению цен одних факторов по отношению к ценам других. В та ком случае участники сделки понимают необходимость пересмотра ее условий. В результате будет пред принята попытка изменить условия соглашения с уче том изменившихся цен. Но поскольку ранее заключен ные соглашения (договоры) встроены в иерархическую систему правил, то такой пересмотр контрактов может потребовать пересмотра какоголибо правила более высокого порядка (фундаментального правила). Не формальные нормы под влиянием ценовых сдвигов также могут изменяться, но постепенно по мере фор мирования альтернативных моделей поведения. 


Второй источник институциональных изменений идеология, под воздействием которой формируется струк тура предпочтений людей. Под идеологией Д. Норт по нимает субъективные модели, через призму которых люди осмысливают и оценивают окружающий мир. А.Н. Олейник, ссылаясь на ряд работ Д. Норта, приводит следующее определение: «Под идеологией понимается способ восприятия ежедневно возникающих проблем, который позволяет минимизировать количество инфор мации, требуемой для их решения (позитивное опреде ление), и суждение о справедливости и легитимности институциональных рамок, в которых действует инди вид (нормативное определение)» [6. С. 193194]. 


Роль идеологии растет пропорционально издерж кам. Мир развитой специализации и разделения труда, 124 существование сложнейших организаций и систем обмена, считает Д. Норт, были бы невозможны в услови ях отсутствия идеологии. Подчеркивая значение этого фактора в своих работах 1990х гг., Д. Норт отчетливо понимает сложность, стоящую перед исследователями. Он замечает: «...так что нам все еще трудно выразить в точных понятиях взаимодействие между изменениями относительных цен, идей и идеологий, формирующих представления людей, и роль всех этих факторов в ин ституциональных изменениях» [2. С. 111].


По мнению Д. Норта, экономические агенты посто янно стоят перед выбором, что выгоднее сохранить су ществующие «правила игры» или же изменить их? Со стояние институционального равновесия определяется им как ситуация, в которой экономические агенты не заинтересованы в перестройке существующей институ циональной структуры. Как ситуация, в которой «при данном соотношении сил игроков и данном наборе кон трактных отношений, образующих обмен, ни один из партнеров не считает для себя выгодным тратить ресур сы на реструктуризацию соглашений» [2. С. 112]. Сложившаяся институциональная структура как сложное взаимодействие формальных правил и неформальных ограничений, наряду с механизмами принуждения к их исполнению, обеспечивает стабильность общественной системы. Но возникает вопрос, являющийся важней щим для новой экономической истории: всегда ли дос тигнутое состояние институционального равновесия яв ляется эффективным? Всегда ли стабильность означает эффективность? 


В ранних работах Д. Норта и Р. Томаса развивалась «оптимистическая» модель институциональной эволю ции, согласно которой в ходе институциональных из менений при условии незначительных институцио нальных издержек неэффективные институты заменя ются эффективными, обеспечивающими снижение трансакционных издержек и высокие темпы экономи ческого роста. Кроме того, выдвигалась идея о том, что любые исходные различия в экономическом развитии разных стран должны сглаживаться по мере того, как отстающие страны будут перенимать (импортировать) институты более развитых стран. Позднее оптимизм сменился констатацией того факта, что в истории чело вечества экономический рост был скорее исключением, чем правилом. Импорт институтов не всегда приводит к повышению эффективности производства, к ускорению темпов экономического роста. 


Спорным явилось и представление о том, что про цесс возникновения более сложных институтов проис ходит прямолинейно и автоматически. Все общества пройдут путь от первобытных к обществам современ ного типа. (Подобная точка зрения достаточно распро странена. Так, директор Неправительственного инсти тута проблем устойчивого развития А.В. Поздняков счи тает, что развитие цивилизации не подчиняется идео логии, в том числе и религиозной. Народы, объединен ные в государственные целостности, независимо от структуры и политической организации, традиций и религиозных убеждений, пройдут все этапы развития вместе с развитыми государствами.)

Д. Норт в своих поздних работах пытается объяснить две главнейшие загадки истории: почему неэф фективные формы экономики существовали тысячеле тия и почему развитие разных обществ может идти не сближающимися, а расходящимися путями, почему общества так отличаются друг от друга? «Ведь все мы, в конце концов, замечает американский ученый, произошли от первобытного сообщества охотников и собирателей» [2. С. 21]. Кроме того, он обращает вни мание еще на один урок истории, заключающийся в том, что политическим системам присуща тенденция производить неэффективные права собственности, кото рые могут привести к стагнации или упадку. Почему такое возможно?  Д. Норт называет ряд причин.

Вопервых, двойственная роль государства. Обес печить экономию на трансакционных издержках без участия государства в обществе с плотной сетью соци альных взаимодействий (вследствие роста разделения труда и специализации) невозможно. Государство мо жет сггособствовать экономическому росту, специфи цируя права собственности и обеспечивая соблюдение договоров, а может вести себя как «хищник», стараю щийся увеличить свои доходы. Кроме того, доходы, получаемые правителями, могут быть выше при нали чии неэффективных институтов, «при такой структуре прав собственности, которая хотя и неэффективна, но зато легче поддается контролю и создает больше воз можностей для взимаггия налогов» [5. С. 72]. Очень часто принимаются и соблюдаются те законы, которые отвечают интересам власть придержащих, а не те, ко торые снижают трансакционные издержки. Уже в ра боте 1973 г. Д. Норт и Р. Томас предприняли попытку объяснить экономический рост в терминах прав собст венности. По их мнению, «экономический рост будет иметь место, если права собственности таковы, что предпринимать социально продуктивную деятельность целесообразно. ...Защиту и обеспечение прав собствен ности берут на себя правительства, так как они могут осуществить это с меньшими издержками, нежели не официальные группы на добровольных началах. Одна ко финансовые нужды правительства могут вызвать та кую защиту некоторых прав собственности, которая будет скорее препятствовать, нежели способствовать эко номическому росту: поэтому у нас нет гарантий, что продуктивные варианты институционального устрой ства реально возникнут» [10]. 


Вовторых, влияние групп со специальными инте ресами. Законы принимаются под влиянием сильных политических группировок. Д. Норт принимает в рас чет асимметрию между группами особых интересов и обществом в отношении к издержкам и выгодам изме нения режима прав собственности. Если государство контролируется одной из групп, производство порядка будет приводить к извлечению дохода данной группой. Согласно взглядам Норта, «...даже, если правители за хотят принимать законы, руководствуясь соображени ями эффективности, интересы самосохранения будут диктовать им иной образ действий, поскольку эффек тивные нормы могут ущемить интересы сильных поли тических группировок» [5. С. 72]. 


Втретьих, зависимость эволюции институтов от однажды избранной траектории (path dependence). Ста рые правила уже сложились, и их можно распростра 125 нять с минимальными издержками на все большее чис ло людей и сфер деятельности. Создание новых инсти тутов требует крупных первоначальных затрат. Боль шие ресурсы необходимо затратить и на освоение но вых правил, норм, законов, а также на изменение орга низационных форм, которые связаны с особыми «пра вилами игры». Даже когда сложившиеся правила и ор ганизационные формы становятся неэффективными, издержки, необходимые для их изменения, могут быть чрезвычайно огромными. В таком случае сохранение менее эффективных институтов оказывается более предпочтительным. Эту позицию разделяют Е. Фуру ботн и С. Пейович, которые считают, что «новые права собственности создаются, а существующие изменяют ся, когда некоторые индивидуумы и группы считают, что им выгоднее перестройка системы, и они согласны нести издержки по ее осуществлению» [11. С. 8]. Окончательный вывод таков: любые попытки пере структуризации прав собственности предпринимаются только тогда, когда ожидаемые выгоды превосходят ожидаемые издержки.

В силу этого институциональная система может оказаться стабильной независимо от ее эффективности. В реальных обществах, делает заклю чение Д. Норт, существуют как эффективные, так и неэффективные институты.  В силу ряда условий общество может развиваться по неоптимальному пути, причем чем дальше продол жается это развитие, тем труднее свернуть с однажды выбранной траектории. Инерционный характер эволю ции получил название зависимости от предшествую щей траектории развития или эффекта исторической обусловленности развития. О такой зависимости гово рят в том случае, если «вчерашние институциональные рамки остаются значимыми и ограничивают варианты выбора сегодня и в будущем», т.е. выбор в каждый данный момент в значительной мере предопределен прошлым и в свою очередь способствует поддержанию намеченного пути развития. Как нередко говорят, «ис тория значима». 


На примере роста американской экономики XIX в. Д. Норт делает вывод о том, что ее институциональная структура имела смешанный характер. Одни институты способствовали экономическому росту, другие пре пятствовали. Это характерно и для современной эко номики. Изменения же институтов также могут созда вать условия как для подъема, так и для снижения эко номической активности. На наш взгляд, политикам, занимающимся проблемами институционального про ектирования, важно учитывать понятие «институцио нальный остаток». Несмотря на наличие неэффектив ных институтов в экономической системе, система ба зовых институтов должна поощрять организации к производительной деятельности, а не к перераспреде лению ресурсов. 


Д. Норт доказывает, что трансакционные издержки увеличиваются изза зависимости режимов прав собст венности от траектории развития. Такую же мысль можно найти и в работах Мансура Олсона, утверж дающего, что в стабильных обществах с неизменными границами с течением времени растет число сговоров и организаций для коллективных действий. «В конечном счете, организации с особыми интересами уменьшают эффективность и совокупный доход общества, в кото ром они действуют» [7. С. 80]. По его мнению, «на про тяжении многих лет в британском обществе возникло столь много мощных организаций и соглашений, что сейчас оно страдает от институционального склероза» [7. С. 128]. Эффективная институциональная структу ра, и прежде всего система прав собственности, оказы вается важнейшей предпосылкой роста. Не менее кате горичен и вывод М. Олсона о том, что периоду бы строго экономического роста способствуют крупные институциональные изменения.  Анализируя исторический процесс с точки зрения институциональных изменений, Д. Норт рассматривает два переломных момента мировой экономической ис тории, которые он обозначает как первую и вторую экономические революции. В его трактовке термин «экономическая революция» предполагает три различ ных изменения хозяйственной системы: 

  1. изменение производственного потенциала общества в результате;
  1. фундаментальных изменений в объеме знаний, что порождает;
  1. равно фундаментальные изменения организации, для того чтобы реализовать этот производительный по тенциал [4. С. 312].


Первая «неолитическая» революция датируется VIII тысячелетием до нашей эры и связывается с пере ходом от охоты и собирательства к регулярному земле делию. Фактически предлагается новое объяснение развития сельского хозяйства у первобытных людей, опирающееся, по определению Т. Эггертссона, на на ивную теорию прав собственности [8. С. 272]. Д. Норт пытался объяснить происхождение собственности как таковой вне связи с социальными и политическими инс титутами. Возникновение исключительных прав собст венности рассматривается путем сравнения издержек и выгод исключения из прав и издержек управления при разделении прав между семьями или отдельными ин дивидами. Систему собственности до неолитической революции Д. Норт считает неограниченной, общей (фактически собственность отсутствует). Рост числен ности населения приводил к относительному недостат ку ресурсов и снижению отдачи от охоты. В таком слу чае более привлекательным становится оседлое земле делие и скотоводство, связанное с формированием «ис ключительной» общей собственности на ресурсы и продукты. Из доступа к ним исключались члены других племен, а для защиты от чрезмерной эксплуатации ре сурсов вводились правила, ограничивающие использо вание земли членами племени запреты, табу и т.п. 


Исключительные права собственности на землю обес печивали прямые стимулы для увеличения эффектив ности и производительности. При использовании же лесов такая система была невозможна в силу чрезмерно высоких издержек по установлению и защите прав соб ственности. Это обстоятельство способствовало реша ющему преимуществу регулярного сельского хозяйства перед охотой (под сельским хозяйством понимается развитие земледелия и «одомашнивание» животных). Результатом первой экономической революции стал рост продукции, производимой в сельском хозяйстве. По мнению Д. Норта и Р. Томаса, первая экономиче 126 екая революция, в результате которой основным видом деятельности стало оседлое земледелие, была револю цией потому, что привела к фундаментальным измене ниям в системе стимулов деятельности людей. Когда имеет место право общей собственности на ресурсы, у людей нет мотивов приобретать знания и технические навыки, совершенствовать производство. Возникнове ние исключительных прав собственности создает сти мулы повышения эффективности и производительно сти у тех лиц, кто такими правами обладает. 


Вторая экономическая революция произошла в се редине XIX в. Основное ее содержание соединение науки и технологии, создание условий для развития промышленности. В это время произошло изменение отношений между прикладным и теоретическим знани ем. Патентное право, законодательная защита деловых секретов, регулирование использования торговых ма рок и знаков, эффективная структура прав собственно сти создали стимулы для появления и широкого рас пространения технических изобретений и соединения науки и техники (производства). Специфицированные права собственности на изобретения увеличили отдачу от научноисследовательской и изобретательской дея тельности и сократили дистанцию между научным зна нием и техникой [9. С. 15]. 


Серьезные институциональные изменения, связан ные с развитием научных центров, университетов, раз работкой прав на интеллектуальную собственность, прогрессирующее замещение труда капиталом, появ ление новых материалов и источников энергии способ ствовали развитию крупного капиталоемкого произ водства, углублению специализации и разделения тру да. Эти изменения обеспечили рост производительно сти труда, но одновременно, по мнению Д. Норта, при вели к значительному увеличению трансакционных издержек (в том числе увеличению издержек измере ния, потерь от «отлынивания» в крупных командах, усложнению и увеличению сроков действия заключае мых контрактов, создающих возможности для оппор тунистического поведения в форме «вымогательства»).


Появление новых организационных форм, развитие вертикальной и горизонтальной интеграции производст ва, распространение фирменных знаков, торговых ма рок, лицензирования и усиление роли государства в этот период были направлены на уменьшение трансакцион ных издержек. Рассматривая и первую и вторую эконо мические революции, Д. Норт, как и многие другие ис следователи (А. Алчиян, С. Чен, Р. Томас), подчеркива ет, что права собственности, т.е. права на использование ресурсов, подкрепляются социальными обычаями, пра вилами поведения, табу, а также правовыми нормами. Соблюдение последних обеспечивается силой государ ства. Американский экономист делает следующий вы вод: роль государства «должна быть достаточно пози тивной, чтобы общество смогло реализовать огромный производительный потенциал научнотехнической рево люции последних полутора столетий». 


Политическим последствием «второй экономической революции» явилось возникновение многочисленных и мощных лоббистских групп, пытающихся использовать государство в своих экономических целях. В результате наблюдается эрозия эффективной институциональной структуры, сложившейся в XIX столетии. Д. Норт счи тает, что тогда, когда институты начинают служить интересам отдельных социальных трупп, происходит «дезинтеграция прежней системы прав собственности» и ее заменяет «борьба на политической арене за рас пределение дохода, созданного потенциалом второй экономической революции». В такой ситуации эконо мический прогресс может тормозиться или даже при остановиться. В данном случае наивная теория прав собственности связывается с концепцией групп давле ния (групповых интересов).  В работе «Институты и экономический рост: исто рическое введение» Д. Норт предпринял попытку срав нительного анализа экономической истории Англии и Испании, а также анализ институциональной структу ры английских и испанских колоний. Согласно его представлениям, «контраст между историями Северной и Южной Америки дает наилучший ггример того, к ка ким последствиям для политического и экономическо го развития приводит различие путей институциональ ной эволюции». 


Позднее Д. Норт обратил внимание на то, что в раз витых странах была создана система экономических и политических институтов, позволивших использовать потенциал двух экономических революций. В этой свя зи он ставит вопрос об импорте институтов. Создать условия, благоприятствующие эффективному разви тию, по его мнению, несложно. Импорт формальных правил возможен. Но, считает Д. Норт, «само по себе наличие таких формальных правил не гарантирует эф фективности приспособления», не всегда способствует экономическому росту. Анализируя проблему импорта институтов, Д. Норт еще раз подчеркивает значение неформальных норм и правил. Неформальные ограни чения не просто дополнение к формальным прави лам, они важны сами по себе. Это, по его мнению, оче видно из того, что одни и те же формальные правила в разных обществах проявляются поразному. Он ссыла ется на следующий факт. Во многих странах Латинской Америки после завоевания независимости была приня та Конституция США (или ее варианты), многие стра ны скопировали правовую систему, но развитие их по шло разными путями. Дело в том, что «создание эф фективных инвестиционных и товарных рынков есть сложный процесс. ...Единственное, что нам известно, это то, что создаггие таких рынков требует дополнения формальных правил неформальными ограничениями и действительными средствами принуждения к соблюде нию договоров» [4. С. 315]. 


Мы уже обратили внимание на то, что в более позд них работах для лучшего понимания и объяснения про цесса институциональных изменений Д. Норт вводит в анализ идеологию и культуру, исторические особенно сти (так называемый эффект исторической обуслов ленности развития). Российские экономисты О. Ана ньин и М. Одинцова предлагают охарактеризовать ис пользуемый Д. Нортом метод как «институциональный индивидуализм». Такой подход предполагает, что дей ствия индивида ограничены существующей институцио нальной средой, но вместе с тем он может менять инсти туциональную структуру в соответствии со своими пред почтениями. Идеологические убеждения, моральные принципы могут приводить к минимизации трансакцион ных издержек. Идеология, считает Д. Норт, играет ключе вую роль в принятии решений каждым отдельным чело веком. «Индивидуальные представления о честности и справедливости правил игры явно воздействуют на эф фективность экономического поведения» [4. С. 309]. 


На сближение позиций Д. Норта со старым институционализмом обращают внимание такие исследователи, как М. Ратерфорд, О. Ананьин, А. Олейник, Г. Литвинце ва. М. Ратерфорд подчеркивает: «Если серьезно воспри нимать различные утверждения Норта относительно важ ности ментальных конструкций, идеологий и культуры, то можно сделать вывод, что он пытается навести мосты меж ду традиционным взглядом на человека как рационального максимизатора и старым институциональным представле нием о человеке как продукте культуры»[1. С. 135]. Вместе с тем обращается внимание на противоречивость попыток объединить описание максимизирующего индивида с представлением об индивиде, руководствующимся соци альными нормами и правилами.

​Таблица для наглядности

Политический инст.jpg

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.

Также на Фэндоме

Случайная вики